Могучая девятка

Сериал «Могучая девятка» — это как бы такая кадровая кинокомедия, где собрались девять борцов за справедливость, кто-то из них, конечно, больше похож на пьяного циркачика, а кто-то — на трагического героя, который в случайных моментках затевает легендарные баталии с бандитами и коррупцией. Вот тут, собственно, и начинается настоящее мародерство, когда сценаристы решают напихать в каждую серию всем известных героев до неприличия, чтобы кто-то там мог поверить, что вообще есть шанс что-то изменить в этом безумном мире. Так вот, девять ребят собираются в один угол, чтобы ковыряться в грязных делишках власти и делиться секретами, как обезопасить свою плохо охраняемую лужайку – то есть свою территорию и честь, если кому интересно. Итак, самый главный герой — персонаж, у которого в душе столько планов и идей, что они больше похожи на наброски для новой революции, а не на сериал для телевизора. Так вот, эти герои, несмотря ни на что, пытаются сохранять достоинство, но зачастую их действия превращаются в фарс, напоминающий цирковое шоу, где клоуны с дубинами поют оперу. Не забываем про спецэффекты — тут их, как обычно, минимум: зато в кадре постоянно мелькают погони, взрывы и постановочные драки, которые вызывают скорее смех, нежели ужас или трепет. Вот, например, герои используют самые современные средства, чтобы побороть злодеев — один снимает их на смартфон, а другой привязывает к кусту, что, казалось бы, вполне логично, если б не было так смешно. Ну и, конечно, в сериале есть моменты, когда герои, словно добрые воины-солдаты, вступают в бесконечные диалоги, полные пафоса и трескучих фраз о чести и достоинстве, которые заканчиваются, как правило, ничем — или в драке, или в очередной глупой ситуации. И так каждый раз: одни яростно кричат что-то важное, другие выдыхают свои мечты, а третьи просто устраивают самую настоящую клоунаду, которая вызывает желание выключить телевизор. В общем, сериал этот — как горячительный напиток, только вместо алкоголя там мешанина из клише, гротеска и гиперболы, чтобы тебе было смешно и грустно одновременно, потому что за этой сценической карликовой армией скрыты не меньшие трагедии, чем у героев старых пьес.